Археология как мироощущение

Клянусь беречь, хранить, точить свое боевое оружие – кирку, лопату, ложку, зубы.

Из клятвы археолога.

Несмотря на мое сугубо филологическое образование, сильно девичью память и почти полное отсутствие навыков обращения с лопатой, недавно мне посчастливилось побывать в самой настоящей археологической экспедиции.

Новые строки в истории нашего края

Экспедиция проходила в районе села Кременевка в балке Полковой.

Сразу отмечу, что все участники ждали ее с нетерпением. Для студентов-первокурсников это овеянная легендами и мифами истфака практика (которая, как известно, от теории отличается, как небо от земли). Для «бывалых» студентов-волонтеров это возвращение в привычную для них среду пребывания «поле – раскоп – лагерь» и ни с чем несравнимую экспедиционную атмосферу. А для руководства – кроме научного интереса, конечно же – возможность продолжить мариупольские традиции в археологии, заложенные ушедшим от нас Владимиром Константиновичем Кульбакой.

«Отрадно, что в этом году мы смогли организовать полноценную археологическую экспедицию, – делится Вячеслав Олегович, – Это первая полномасштабная научная поездка, состоявшаяся после смерти Владимира Константиновича. Конечно, Кульбаку заменить просто невозможно, но, знаете, здесь присутствует много талантливой молодежи, столько светлых и пытливых умов, что хочется верить в то, что археология Приазовья начнет новый виток. Тем более, что объектов для научного интереса хватает».

Действительно хватает. Земля Северного Приазовья буквально переполнена историей. Она издавна славится богатством следов пребывания человека самых разных эпох, от палеолита до Средневековья. Вот и разведка под Кременевкой предоставила немало интересных артефактов. На исследуемой площади 130 на 100 метров были обнаружены (предположительно, поскольку полноценных крупномасштабных раскопок еще не было проведено) фундаменты жилищ, ориентировочный возраст которых переваливает за три с половиной тысячи лет. К тому же, в данном ареале наблюдается выход на поверхность осколков керамики и обожженных костей животных (свидетельство того, что здесь когда-то жили и занимались скотоводством люди). Осколки посуды, орудий труда и домашней утвари имеют прямую аналогию с найденным еще в 1990 году бронзовым ножом, относящимся по своим морфологическим признакам к материальной культуре срубных племен.

В общем, экспедиция мало того, что продолжила славные археологические традиции (в окрестностях Кременевки расположена группа из 25 курганов, в которых еще в 70-х годах обнаружили скифские захоронения и погребения ямной и срубной культур), но и внесла некоторую ясность в историю Северного Приазовья.

«В ходе археологической практики АЭ МГГУ в районе села Кременевка было открыто: одно местонахождение эпохи позднего палеолита, два поселения эпохи поздней бронзы (срубная культура), два средневековых поселения салтово-маяцкой культуры (хазарский каганат).То есть, обнаружены перспективные памятники для дальнейшего всестороннего изучения», – резюмирует Забавин. 

Об экспедиционной иерархии, аборигенах и не только

«Палеонтология, археология и прочие костедобывающие науки не вызывали в волшебной среде особого интереса. Волшебники смотрели на это следующим образом: раз что-то закопали, то не без причины. И что это была за причина, гадать нет смысла. А раскапывая разные древности, рискуешь нарваться на их нежелание быть вновь закопанными».

Терри Пратчетт «Плоский мир».

 

Английский писатель прав и неправ одновременно: выкопанные кости и древности обычно сопротивления никакого не оказывают, а вот археология все-таки интерес вызывает. Еще какой.

Вот взять хотя бы экспедиционные должности: начальник столовой, хранитель лопат, специалист по связям с местным населением и, конечно же, начальник «выше-только-солнце». Вариантов может быть много, но эти позиции – основные.

Специалист по связям с местным населением просто обязан обладать неиссякаемой харизмой, должен хорошо знать географию и фольклор. Харизма облегчает понимание, география и топография дают возможность не заблудиться, а фольклор может пригодиться, когда аборигены начинают активно интересоваться находками.

«Существуют даже особые археологические «страшилки» про то, что археологи могут серьезно пострадать от рук желающих поживиться ископаемым золотом, – делится Вячеслав Олегович. – Этот подвид фольклора, к сожалению, возник не на пустом месте. Всех интересуют находки. Причем в понимании селян «находки» – это золотые слитки или сундук с драгоценностями, а те глиняные черепки и железные обломки, которые для нас представляют научный интерес, для них слабоватый повод для раскопок. Вот и приходится нам часто объяснять что к чему: мол, не корысти ради копаем…».

О начальнике столовой нужно сказать отдельно. Поистине, этот человек наделен безграничной властью, ведь у него в запасе всегда есть убийственный аргумент: кормить не буду! Поэтому даже начальник «выше-только-солнце» обращается к нему исключительно вежливо. В этой экспедиции начальницей столовой была назначена студентка Таня, честь ей и хвала: одинаково хорошо у нее получалось орудовать и лопатой на раскопе, и половником у котелка. Поверьте, накормить ораву вечноголодных «копателей» и в домашних условиях было бы очень трудно, а когда удобства ограничиваются ямой вместо холодильника, костром вместо печки, полянкой вместо стола и ручьем вместо крана, то задача усложняется вдвойне. Но Таню трудности не пугали, а печальные взгляды, по всей видимости, вдохновляли, ибо ее кулинарные шедевры были достойны почетной грамоты, не меньше.

К орудиям труда в экспедиционном лагере отношение, несомненно, трепетное, поэтому «хранитель лопат» – должность почетная и гиперответственная одновременно. И занимающий ее понимает сразу: за утерянную лопату бит он будет нещадно. Но случается такое крайне редко, а в нашем случае – не случилось вовсе.

Самый главный начальник, он же научный руководитель экспедиции, во-первых, несет за все ответственность, во-вторых, вся экспедиция держится на его энтузиазме. Представьте, каково это – зная, что вас ждет тяжелая работа, комары, недоедание и недосыпание, ухитриться сагитировать приехать на раскопки много людей. «Даже не знаю, что бы я делал, без моих помощников Игоря Цеунова и Сергея Небрата. – скромничает Вячеслав Олегович. – Эти ребята помогают не только в научной работе, но и во многих организационных вопросах». Кстати, в одном из «организационных вопросов» эта троица показала все свои скрытые таланты.

Археологом нужно родиться

«О том, что нас ждет какое-то посвящение, мы знали, – рассказывают студенты, – Сначала ничего не боялись, но когда Вячеслав Олегович, Сергей и Игорь скрылись во мраке ночи за крайней палаткой, мы начали немного волноваться. А вот когда из-за нее стали доноситься раскаты громкого, не предвещающего ничего хорошего, смеха, то тут уж нам стало не до шуток. Для полного антуража не хватало только сверкания молний и звука натачиваемого железа», – смеются теперь уже прошедшие инициацию археологи.

Археологи – люди, в основном, образованные, в неграмотности их заподозрить трудно. Но даже они не чужды мистики и некоторых суеверий. Считается, что человек с высшим образованием в области археологии полноценным археологом не станет до тех пор, пока не пройдет обряд посвящения. Обряд держится в строгой тайне (мне ни описывать, ни фотографировать его не разрешили), но суть его сводится к прохождению определенных испытаний студентами-неофитами. Нужно заметить, что испытания могут быть достаточно жестокими, но на этот раз, учитывая, что большинство участников экспедиции составляли девушки, «волхвы» организовали инициацию в режиме «софт». 

Обязательным мистическим элементом в экспедиционном лагере является тотем-оберег. Изготавливается он умелыми ручками археологов из первого найденного черепа животного и других подручных средств. «На этот раз черепов нашли три и они все так понравились, что ни с одним из них расставаться не захотели. Так и появился у нас свой «штатный» Змей-Горыныч», – вводит меня в курс дела Игорь Цеунов. Эта традиция поистине священна, так как все без исключения археологи ее свято соблюдают, но с удовольствием привносят в нее свои особенности. Так, например, в этот раз тотем был «доработан» советской атрибутикой (откуда она взялась в лагере – загадка) и назван забавным прозвищем, но своей важности от этого не утратил.

Археология – это…

Единство с природой, единство с историей… Все вокруг тебя дышит настоящей жизнью, нет бетонных джунглей, телевизора, суеты и других городских проблем. Несмотря на все трудности и лишения археологическо-походной жизни, в ней есть масса прелестей.

В поле люди совершенно по-новому раскрываются. Те, кого невозможно было себе представить без маникюра и каблуков, оказываются, чуть ли лучшими землекопами; те, кто не мыслил себя без интернета и модных гаджетов, с удовольствием встречают рассветы и закаты на раскопе; те, кто в течение семестра перебивался с двойки на тройку, неожиданно для всех делают научное открытие чуть ли не мирового масштаба. Кто-то приобретает необыкновенную стойкость к комарам и мухам, кто-то ухитряется потерять десяток-другой носков из разных пар, кто-то влюбляется и находит свою вторую половинку (кстати, много супружеских пар образовалось именно в экспедициях), а кто-то на веки вечные уясняет значимость таких незаменимых продуктов как тушенка и сгущенка.

Масса новых друзей и незабываемых впечатлений, прикосновение к тайнам седой древности, культуре населения Приазовья от бронзового века до Средневековья, крепость мускулов, стройность станов, великолепный загар (правда, почему- то резко бледнеющий после первой ванны), мастерское умение владеть всеми видами копающего и метущего инструмента, в том числе ложкой и вилкой, особое выражение лица, постоянно ищущий взор, неестественная тяга к сгущенке – все это археология.

Приобщалась к миру археологии Ирина Капуста.

 nado.ua

Leave a Reply

Your email address will not be published.